Абу Абдуллах Рудаки

Рудаки, касыда «На смерть Шахида Балхи»

Он умер. Караван Шахида покинул этот бренный свет.
Смотри, и наши караваны увлек он за собою вслед.
Глаза, не размышляя, скажут: «Одним на свете меньше стало»,
Но разум горестно воскликнет: «Увы, сколь многих больше нет!»
Так береги от смерти силу духа, когда грозящая предстанет,
Чтобы сковать твои движенья, остановить теченье лет.
Не раздавай рукой небрежной ни то, что получил в подарок,
Ни то, что получил заботой и прилежаньем долгих лет.
Обуреваемый корыстью, чужим становится и родич,
Когда ему ты платишь мало, поберегись нежданных бед.
«Пугливый стриж и буйный сокол сравнятся ль яростью и силой,
Сравнится ль волк со львом могучим», – спроси и дай себе ответ.


Сквозь оболочку мира глаз твой не видит жизни сокровенной,
Так научись глазами сердца глядеть на таинства вселенной;
На все, что зримо и телесно, гляди открытыми глазами,
Но сердце научи увидеть изнанку видимости бренной.


Владыки мира все скончались, и ныне горсть земли они.
Пред смертью головы склонили и в вечность отошли они.
Скопили тысячи сокровищ и наслаждались высшей славой.
И что же! К дню своей кончины лишь саван донесли они.


В сем бренном мире будет так, как совершалось встарь, —
Добычу в вечной беготне любая ищет тварь.

Весь этот мир на сонный бред похож —
Его душой разумной не возьмешь.
Добро немилосердным он дарует,
А в радости — с ним горечи хлебнешь.
Не пребывай в спокойном равнодушье —
Неверен мир, продаст тебя за грош.
Дурную суть скрывает вид обманный —
В поступках злобен, а лицом пригож.

Вещам не зная истинной цены,
Ужель ты создан богом для войны?
Послушай, обладатель жизни краткой,
Ужель тебе сражения нужны?

Время старит все, что нам казалось новым,
Но время также молодит деяния былые.

Все тленны мы, дитя, таков вселенный ход.
Мы — словно воробьи, а смерть, как ястреб, ждет.
И рано ль, поздно ли — любой цветок увянет, —
Своею теркой смерть всех тварей перетрет.

Всевышний спас меня от горя, четыре качества мне дав:
Прославленное имя, разум, здоровье и хороший нрав.
Любой, кому даны всевышним четыре качества такие,
Пройдет свой долгий путь без горя, людских печалей не узнав.

День смерти нас, живущих, уравняет,
Все друг от друга мы неотличимы!


Если хочешь, чтоб смерть не настигла тебя,
То спрятаться должен в могиле живым.
И, там притаившись, в положенный срок
Без лестниц взлетишь к небесам голубым.


К добру и миру тянется мудрец,
К войне и распрям тянется глупец.


Как долго ни живи, но, право слово,
Помимо смерти нет конца иного.


Как тебе не надоело в каждом ближнем видеть скрягу,
Быть слепым и равнодушным к человеческой судьбе!
Изгони из сердца жадность, ничего не жди от мира,
И тотчас безмерно щедрым мир покажется тебе.


На мир взгляни разумным оком,
Не так, как прежде ты глядел.
Мир – это море. Плыть желаешь?
Построй корабль из добрых дел.


Налей вина мне, отрок стройный,
Багряного, как темный лал,
Искристого, как засверкавший
Под солнечным лучом кинжал.

Оно хмельно так, что бессонный,
Испив, отрадный сон узнал.
Так чисто, что его бы всякий
Водою розовой назвал.

Вино — как слезы тучки летней,
А тучка — полный твой фиал.
Испей — и разом возликуешь,
Все обретешь, чего желал.

Где нет вина — сердца разбиты,
Для них бальзам — вина кристалл.
Глотни мертвец его хоть каплю,
Он из могилы бы восстал.

И пребывать вино достойно
В когтях орла, превыше скал.
Тогда — прославим справедливость! —
Его бы низкий не достал.


Нет в этом мире радости сильней,
Чем лицезренье близких и друзей.
Нет на земле мучительнее муки,
Чем быть с друзьями своими в разлуке.


О, горе, сколько этот мир сулит злосчастья нам!
Перемешались радость в нем с бедою пополам.


О, сколь низменны и мерзки проявленья бытия!
В размышлении печальном пребываю часто я.


От всех соблазнов отрекись, надежно дверь замкни,
Достойно, скромно проживи отпущенные дни.


Познанье — сердца яркий свет,
Защита от житейских бед.


Понюхаешь вино — почуешь, как влюбленный,
И амбру с розами, и мускус благовонный.
Его отведав, трус в себе найдет отвагу,
И в щедрого оно преображает скрягу…
Кто чашу малую испробует вначале,
Тот навсегда себя избавит от печали.


Прекрасно то деяние,
Когда с другим свое ты делишь достояние.


Пусть одежда будет грязной —
Чистым должен быть я сам.
Горе вам, сердцам нечистым,
Горе вам, дурным глазам.


Сей мир для нас и мачеха и мать,
То приласкает, то начнет ругать.
Пред тем ударом, что судьба готовит,
Бессмысленно преграды воздвигать!


Слепую прихоть подавляй — и будешь благороден!
Калек, слепых не оскорбляй — и будешь благороден!
Не благороден, кто на грудь упавшему наступит.
Нет! Ты упавших поднимай — и будешь благороден!


Становится новое старым,
потом промчатся года
И старое сменится новью:
так было, так будет всегда.


Тех, кто, жизнь прожив, от жизни не научится уму,
Никакой учитель в мире не научит ничему.


Только смерть уравнивает — в объятье едином —
Со святым нечестивца, раба с господином.


Хоть ты растишь змею и кормишь до отвала,
Но доброту твою змея оценит мало.


Я так скажу: добро спешите делать,
Не все ль равно, что ели и носили.