Мохиб Ибрахим
Введение
После смерти Пророка Мухаммада (С) возник фундаментальный спор о том, кто является его законным преемником в качестве лидера зарождающегося мусульманского сообщества. Этот спор оказался настолько основополагающим, что лежит в основе различий между шиитами и суннитами в исламе и сохраняется на протяжении последующих 1400 лет, временами вспыхивая с яростью.
На протяжении веков как шииты, так и сунниты написали множество трудов, стремясь «доказать» правильность своих позиций. С одной стороны, шиитские теологи, философы, учёные, духовенство и миряне пытались обосновать доктрину имамата, тогда как с другой стороны их суннитские коллеги стремятся доказать противоположное. Что особенно озадачивает и вызывает недоумение у внешних наблюдателей – обе стороны строят свои аргументы на одних и тех же источниках: приводят цитаты из Корана и хадисов (рассказов и изречений Пророка), ключевых исторических записей, а также опираются на рациональные или «здравые» доводы.
Парадокс заключается в том, что отсутствует единое мнение относительно того, какие исторические источники следует считать достоверными, какие хадисы – подлинными, и даже при наличии согласия сохраняются разногласия в их интерпретации. Ситуация не упрощается, а, напротив, усложняется, когда в качестве аргумента используется Коран, поскольку сам Коран в аяте 3:7 указывает на частичную многозначность или иносказательность своих текстов, делая некоторые из них открытыми для индивидуальных интерпретаций.
Разногласие относительно исторических записей
Чтобы понять глубину тупика, связанного с историческими записями, полезно рассмотреть один особенно важный пример, относящийся к шиито-суннитскому спору о шиитском имамате.
Рассмотрим официальную позицию исмаилитов – единственной ветви ислама, как среди шиитов, так и среди суннитов, признающей «живого Имама, ведущего свою родословную от Хазрата Али»1. Они утверждают, подобно всем шиитам, что:
«Приверженность [шиитов] праву Али и его потомков через Фатиму на руководство общиной основывалась прежде всего на их понимании Корана и содержащейся в нём концепции легитимного и верно направляемого руководства, подкреплённой пророческими преданиями. Наиболее значимые из последних восходят к проповеди Пророка в месте под названием Гадир Хумм после его прощального паломничества, где Али был обозначен как его преемник, а также к его завещанию о том, что он оставляет после себя “две весомые вещи”, а именно Коран и своё потомство, в качестве руководства для своей общины в будущем».2
Кроме того, все шииты утверждают, что Пророк также сказал в Гадир Хумм, как цитирует Мир Ахмед Али:
«Тот, кому я Мавла (Господин / Покровитель), Али является его Мавла (Господин / Покровитель). О Боже! Будь другом тому, кто является другом ему (т.е. Али), и будь врагом тому, кто враждует с ним. Помоги тому, кто помогает ему, и оставь того, кто оставляет его».3
Наконец, Мир Ахмед Али также отмечает:
‘[После] схода с минбара [после назначения Али в качестве Мавла], Святой Пророк повелел всем присутствующим в огромном собрании принести Али свой “бай’ат” – то есть почтение и присягу на верность. Первым, кто принёс бай’ат, был Умар ибн ал-Хаттаб (впоследствии ставший вторым халифом)…. Услышав слова, которыми Умар поздравил Али, Пророк повелел ему не обращаться к Али как к сыну Абу Талиба, а называть его “Амир ал-му’минин”, то есть “Повелитель правоверных”…. Подобно другим его титулам … титул “Амир ал-му’минин” также был дарован Али исключительно самим Пророком, ибо никто иной не носил ни одного из этих титулов при жизни Пророка, в особенности титул “Амир ал-му’минин”’.[там же]
Тогда возникает, разумеется, вопрос: какова суннитская позиция относительно Гадир Хумм? Мир Ахмед Али приводит около 80 наиболее уважаемых суннитских авторитетов и книг, которые «сообщили об этом событии во всех его подробностях» [там же]. Он также добавляет, что число авторитетов, которые «передали это событие с его истинным значением» [там же], таково, что «нет ни одного события в исламской истории, ни одного коранического аята, который получил бы столь единогласное, всеобщее, неоспоримое и бесспорное внимание со стороны столь великих авторитетов в таком огромном количестве» [там же].
Тем не менее, несмотря на столь согласованное описание того, что произошло в Гадир Хумм, слова Пророка всё равно подвергались разбору и анализу через, как может показаться непосвящённым, чрезмерно тонкие споры о значении арабских слов и их грамматике, так что, по всей вероятности, этот вопрос никогда не будет окончательно решён. Например, слово «Мавла» трактуется как «друг», а не как «Господин» или «Покровитель». Положение дел таково, что, завершая свой подробный комментарий об этом событии, Мир Ахмед Али с досадой писал:
«Несмотря на столь несомненное и неоспоримое признание фактов [о Гадир Хумм], остаётся лишь удивляться, как человек может настаивать на своих собственных надуманных представлениях и упорно держаться за них, если только его совесть и разум перестают действовать или он не стремится пересмотреть свои убеждения».[там же]
Разногласие в толкованиях Корана
Учитывая разногласия по поводу интерпретации данного исторического события, несмотря на широкое согласие сторон относительно его описания, можно лишь представить масштабы расхождений, возникающих при обращении к аргументам, основанным на Коране, особенно с учётом признаваемой в нём многозначности или иносказательности. Ознакомление, например, с главой 4 «Взгляды ал-Бакира на имамат» из книги «Ранняя шиитская мысль: Учение Имама Мухаммада ал-Бакира» Арзины Лалани даёт наглядное представление об этом применительно к доктрине имамата. В данной главе рассматривается ряд коранических аятов – включая 5:55, 5:67, 5:3, 4:59, 4:83, 4:51, 4:53, 4:54, 4:58, 9:119, 9:105, 2:143, 3:5 [sic; ср. 3:7], 35:32, 42:22 [sic; ср. 42:23], 64:8, 57:28, 6:122, 33:6, 43:28, 33:33, 17:71, – которые приводятся и интерпретируются Имамом Мухаммадом ал-Бакир (а.с.), почитаемым всеми шиитами, в обоснование учения об имамате. Излишне говорить, что у суннитов есть свои интерпретации каждого из этих аятов.
Хотя некоторые суннитские интерпретации могут казаться натянутыми с точки зрения шиитского восприятия, ряд шиитских интерпретаций, в свою очередь, может быть понят как относящийся к имамату лишь при условии их разъяснения самими Имамами, что, в свою очередь, порождает предположения о предвзятости и «самообслуживающем» характере таких интерпретаций. Другие аяты, подобно историческим источникам, становились предметом аналогичных тонких и зачастую чрезмерно детализированных споров о значении арабских терминов и их грамматических особенностях; вероятно, ни один из них не вызывал столь ожесточённых дискуссий, как аят 3:7, где спор фактически сводится к месту постановки точки.
Если этот вопрос неразрешим, является ли это само по себе разумным положением дел?
Итак, есть ли у этого гордиева узла решение, или мы, люди современного и последующих времён, обречены на мучительную задачу – пытаться извлечь истину из неполной исторической записи спустя 1400 лет после самих событий? И должны ли те из нас, кто не владеет арабским, сводить свою веру – а значит, возможно, и своё спасение – к догадкам о том, какие из доводов нескольких спорящих друг с другом арабистов кажутся нам наиболее убедительными, несмотря на отсутствие у нас необходимых знаний и компетенции для оценки их аргументов? Иными словами, сводится ли для нас религия к слепой вере в случайный выбор? И если Пророк Мухаммад (С) действительно был последним Пророком, то неужели Аллах оставил человечество в столь неопределённом и двусмысленном состоянии (по крайней мере до Конца времён) – состоянии, которое неизбежно порождает нарастающие сомнения, тогда как одновременно Хазрат Али (а.с.), первый шиитский Имам, сообщает нам, что, напротив, «спать с уверенностью лучше, чем молиться с сомнением»4.
Или же, напротив, можем ли мы постичь истину из Корана с помощью нового подхода, при условии добросовестного отношения к переводам? Разве истина не слепа к конкретным языкам или к человеческой склонности ошибаться при записи истории и не способна сиять своим сущностным светом несмотря ни на что, так же как научные открытия не ограничены языком или текстами их первооткрывателя, а обладают собственным сущностным светом? В конце концов, Имам Джа’фар ас-Садик (а.с.) сообщает нам, что «разум – это то, посредством чего поклоняются Аллаху и заслуживают место в Раю»5, и потому сводить мою веру к слепому следованию произвольно выбранному мнению другого человека – лингвиста или историка – не только безнадёжно неудовлетворительно как в духовном, так и в интеллектуальном отношении, но и полностью противоречит как моему пониманию того, чему учит Имам ас-Садик (а.с.), так и моему твёрдому убеждению, что вера может и должна быть проверяема, по всем причинам, изложенным в моей статье «Истина, реальность и религия»6. И потому для меня нахождение способа развязать этот гордиев узел вокруг шиитского имамата было интеллектуальной и духовной необходимостью независимо от того, что я исмаилит, но также и особенно именно потому, что я исмаилит.
Установление основных принципов для нового подхода
Оставляя в стороне те неоднозначные аяты, для интерпретации которых требуется уже исходить из учения об имамате, прежние попытки обосновать имамат на основе Корана в целом сводились к тому, чтобы предложить определённое толкование аятов, которые, как предполагалось, являются своего рода «неопровержимыми доказательствами»; на них затем можно было бы указать и заявить: «Вот, ясные аяты, в которых Аллах установил имамат». Однако фактически такие «неопровержимые» аяты встречаются крайне редко – если их вообще можно найти, учитывая разногласия в толкованиях, как было объяснено выше. Более того, даже если они кажутся совершенно ясными при определённом прочтении, именно потому, что их необходимо читать в этом определённом свете и затем рассматривать изолированно, они, на мой взгляд, не представляют весомого, не говоря уже о окончательном, доказательства.
Вследствие этого, вдохновлённый вышеупомянутой позицией исмаилитов, я начал осознавать, что, возможно, существует альтернативный подход – по крайней мере для меня – к разрешению двойного тупика, связанного с противоречивыми историческими источниками и различными интерпретациями Корана. Однако прежде необходимо было установить несколько строгих ограничений – своего рода «основные правила».
Во-первых, позиция исмаилитов заключается в том, что подтверждение имамата исходит прежде всего из Корана, а затем, во вторую очередь, лишь в качестве подкрепления – из пророческих преданий. Для меня это означало, по крайней мере теоретически, что имамат должен быть подтверждён исключительно на основе Корана, без обращения к историческим источникам с их неизбежными противоречиями. Ибо, как также сказал Его Высочество Ага Хан IV, 49-й наследный Имам шиитов имамитов исмаилитов, относительно исторических источников:
«…ничего в то время не было записано, сам Коран заучивался наизусть; однако ко времени смерти Пророка то, что составляло основу разделения между шиитами и суннитами, на самом деле не вполне ясно, поскольку всё, чем мы сегодня располагаем, – это литература, основанная на передаче сказанного, то есть, в некотором смысле, хадисы».7
Однако, как только мы обращаемся к Корану, разногласия в интерпретациях, переводах и понимании арабского языка сразу же создают тупик в обсуждении – возможно, даже более упрямый, чем разногласия относительно исторических источников. Тем не менее, мне трудно принять, что Аллах оставил истину по этому вопросу в заложниках либо у непримиримых разногласий специалистов по арабскому языку, либо у субъективных толкований двусмысленных аятов Корана. Таким образом по этим причинам второе, третье и четвёртое ограничения требуют, чтобы ответы не зависели от:
1) знания арабского языка,
2) анализа арабского текста или
3) двусмысленных аятов Корана,
а основывались исключительно на тех аятах, которые являются ясными и понятными всем, и потому могут быть переведены без затруднений.
Очевидно, что ответы должны быть найдены в «ясных аятах», а не в двусмысленных или иносказательных, иначе мы столкнулись бы с неразрешимым парадоксом, при котором указания о том, как следует понимать двусмысленные аяты Корана, сами были бы облечены в двусмысленность.
Коранические Нити: принятие призыва аята 4:82
Однако проблема заключается в том, что ясные (недвусмысленные) аяты не имеют специальной маркировки. И поскольку простое цитирование аята из Корана уже предполагает его толкование, первый возникающий вопрос – является ли данный аят двусмысленным или нет. Если аят сам по себе недостаточно ясен, чтобы исключить его из числа двусмысленных, тогда – вместо того чтобы пытаться обосновать его интерпретацию семантически, разбирая слова или арабский текст, либо прибегая к историческому контексту аята – возможно, следует привлечь другие аяты, чтобы подтвердить предложенную интерпретацию и тем самым решить вопрос на основе доказательств.
Действительно, аят:
«Разве же они не размыслят о Коране? Ведь если бы он был не от Аллаха, то они нашли бы там много противоречий» (Коран 4:82)
побуждает нас проверять наши интерпретации, сопоставляя их с другими частями Корана и устраняя любые «кажущиеся» противоречия, которые создаёт наше непонимание. Следовательно, вместо того чтобы пытаться найти и интерпретировать один «решающий» аят, на который затем опираться изолированно для обоснования имамата, я использую то, что называю «кораническими нитями».
«Коранические нити» предполагают вывод, возникающий из набора взаимно поддерживающих, переплетающихся наблюдений, связанных с одной концепцией, при этом каждое наблюдение подтверждается набором аятов. Представляется очевидным, что если Коран не содержит противоречий, как утверждается в 4:82, то он не должен содержать противоречий ни на микроуровне (уровне отдельных аятов), ни на макроуровне (уровне концепций или «нитей»). Следовательно, если основная идея («тезис») такой нити верна, то «нити» придают интерпретациям убедительность, объективность, связность, устойчивость и стабильность, поскольку правильно выстроенные нити внутренне согласованы с нескольких точек зрения. Таким образом, они обеспечивают более надёжные – возможно, даже окончательные – линии доказательств и аргументации, которые лучше выдерживают критику по сравнению с отдельными «решающими» аятами, рассматриваемыми изолированно.
Вдохновение для нового взгляда и соответствующего нового подхода
Хотя вышеупомянутые ограничения не позволяют изложению вновь увязнуть в «трясины» анализа арабского языка, субъективных интерпретаций иносказательных аятов и противоречивых исторических источников, на первый взгляд они кажутся чрезмерно строгими, почти исключающими возможность добиться какого-либо результата. Однако надежда заключается в чётко сформулированных положениях, изложенных в исмаилитском объяснении шиитской позиции, приведённом ниже:
«Приверженность [шиитов] праву Али и его потомков через Фатиму на руководство общиной основывалась прежде всего на их понимании Корана и содержащейся в нём концепции легитимного и верно направляемого руководства, подкреплённой пророческими преданиями». [выделено]2
А именно, что Коран устанавливает два критерия подлинного руководства: легитимность и верная направленность (правильное руководство). Здесь мы имеем чёткие и конкретные критерии, которые можно проверять объективно – в отличие от субъективных споров лингвистов и историков – именно так, как предлагает аят 4:82, в духе научного подхода. Возможно, именно поэтому Имам Джа’фар ас-Садик (а.c.) сказал: «Разум (‘акл) – это то, посредством чего поклоняются Аллаху и заслуживают место в Раю»5, а Святой Пророк сказал:
«Слушать слова учёных и передавать другим знания науки лучше, чем совершать религиозные обряды».8
Исмаилитское объяснение шиитской позиции и эти два критерия порождают вопрос: действительно ли Коран утверждает концепцию «легитимного и верно направляемого руководства»? И если да, то возникают несколько фундаментальных вопросов:
1) Какие качества делают человека «легитимным и верно направляемым» для руководства?
2) Кто является «легитимными» для руководства и кто – «верно направляемыми»?
3) И самое важное – можно ли их определить?
Каждый из этих ответов по отдельности имел бы огромную ценность. В совокупности же вывод, к которому они приводят, может оказаться практически неопровержимым. Удивительно, но ответы не столь туманны и не столь неожиданны, как можно было бы предположить.
Для исследования позиции Корана по этим вопросам были разработаны три «нити» (примерно соответствующие каждому из вопросов). Каждая нить представлена в виде схемы на одной странице и может рассматриваться независимо от последующего комментария к ней.
Примечания к нитям/схемам
Разумеется, если только Сам Аллах не подтвердит правильность какой-либо интерпретации Корана, любая интерпретация или вывод по определению опирается на косвенные доказательства в виде «логических» выводов или аргументов, которые одни могут считать более убедительными, чем другие. Тем не менее, мне вспоминается старая история о Генри Дэвиде Торо и косвенных доказательствах:
В середине 19-го века поставщики молока в Бостоне были известны тем, что сильно разбавляли молоко водой из реки Кочитуэйт, однако прямых доказательств не было. Торо заметил: «Некоторые косвенные доказательства бывают очень сильными – например, когда вы находите форель в молоке».9
Однако в конечном счёте как качество самих выводов или аргументов, подобных представленным здесь, так и способность другого человека оценить их зависит от его знаний и, в особенности, от его понимания этих знаний. Думаю, что представленное здесь для некоторых, по крайней мере, будет выглядеть как «форель в молоке», но если нет, возможно, сам подход вдохновит других разрабатывать «нити» для этого или других дискуссий об интерпретациях.
Если не указано иное, все аяты приводятся в переводе И. Ю. Крачковского, однако следует признать, что работа с переводами Корана не является идеальной. Поэтому были также использованы несколько переводов, чтобы убедиться, что они передают один и тот же смысл – в том же духе, как отмечалось выше, что научные истины не зависят от языка, – а также чтобы удостовериться, что изложение является ясным и сходным, если не идентичным, во всех переводах, как и следует ожидать от недвусмысленных аятов.
Соответственно, за исключением трёх случаев, существенных различий между суннитскими и шиитскими переводами или интерпретациями приведённых аятов обнаружено не было. В этих трёх случаях используется шиитский перевод или интерпретация, поскольку, как объясняется в каждом случае, суннитская версия приводит к противоречию или несогласованности с другими аятами в рамках соответствующей «нити», тем самым нарушая принцип аята 4:82.
В схемах выделены соответствующие части аятов, подтверждающие каждое наблюдение; в результате некоторые аяты цитируются более одного раза, каждый раз с акцентом на разные их фрагменты. Приведённые аяты не являются исчерпывающими, а лишь служат для обоснования каждого наблюдения; дополнительные аяты лишь усилили бы сами наблюдения, а следовательно, и «нити» и их выводы. Наблюдения пронумерованы последовательно, независимо от «нити», для удобства ссылок.
НИТЬ 1
КОРАН О ТЕХ, КТО НАДЕЛЁН ВЛАСТЬЮ РУКОВОДИТЬ
1. ПРЕДВОДИТЕЛИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА НАЗНАЧАЮТСЯ АЛЛАХОМ И НАПРАВЛЯЮТСЯ АЛЛАХОМ.
ТО ЕСТЬ, АЛЛАХ НЕ ОСТАВИЛ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО САМОМУ ВЫБИРАТЬ СВОИХ ПРЕДВОДИТЕЛЕЙ.
«…Он сказал: «Поистине, Я сделаю тебя [Ибрахим] для людей имамом (предводителем)»…» (2:124)
«И [Мы] сделали их предводителями, которые ведут по Нашему повелению» (21:73; см. также 32:24)
«…[Мы] даровали им [роду Ибрахима] великую власть» (4:54)
2. ПРОРОКИ ЛЮДЕЙ ПИСАНИЯ ВСЕ ПРОИСХОДЯТ ИЗ ОДНОЙ СЕМЬИ, ПРЕДПОЧТЁННОЙ НАД ВСЕМИ ОСТАЛЬНЫМИ И НАЗНАЧЕННОЙ ПРЕДВОДИТЕЛЯМИ ДЛЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА.
«Поистине, Аллах избрал Адама и Нуха и род Ибрахима и род Имрана пред мирами, как потомство одних от других…» (3:33-34)
«…О Марйам! Поистине, Аллах избрал тебя, и очистил, и избрал тебя пред женщинами миров.…» (3:42) «…“Я только посланник Господа твоего, чтобы даровать тебе мальчика чистого”» (19:19)
Сказал Он: «Поистине, Я сделаю тебя для людей имамом (предводителем)». Сказал [Авраам]: «А [будут ли] из потомства моего [ещё имамы]?» Сказал Он: «Не распространится завет Мой на несправедливых…» (2:124, пер.: Н. Зейналов)
«Мы уже послали Нуха и Ибрахима и в потомстве их установили пророчество и писание.…» (57:26)
«И дали Мы Моисею Писание, и сделали Мы его руководством для сынов Израилевых … [о] потомство тех, кого носили Мы [в ковчеге вместе] с Ноем…» (17:2-3, пер.: Н. Зейналов)
«Это (Закария, его сын Яхья, Иса (сын Марьям – сестры Харуна), Ибрахим, Исхак, Якуб, Муса, Харун, Исмаил, Идрис) … из потомства Адама, которых облагодетельствовал Аллах, и из [потомства] тех, кого понесли Мы вместе с Ноем [в ковчеге], и из потомства Авраама и Исраила (Иакова), и из тех, кого повели Мы [по пути верному] и кого избрали Мы…» (19:58, пер.: Н. Зейналов)
«(Ибрахим, Исхак, Якуб, Дауд, Сулайман, Айюб, Юсуф, Муса, Харун, Закария, Яхья, Иса, Ильяс, Лут, Исмаил, ал-Яса, Юнус) … И из [числа] отцов их, и потомков их, и братьев их … Эти – те, которым [оказали Мы милость, и] дали Мы им Писание, и решение [править и судить], и пророчество…» (6:84–90, пер.: Н. Зейналов)
3. ТОЛЬКО ЧИСТЫЕ ДОПУСКАЮТСЯ К РУКОВОДСТВУ; НЕЧИСТЫМ НЕ ДАЁТСЯ ВЛАСТЬ. ДАЖЕ СВЯТОМУ ПРОРОКУ НЕ ВЕЛЕНО ПОВИНОВАТЬСЯ ГРЕШНИКУ, И НАМ – НЕ ПОВИНОВАТЬСЯ НЕВЕРУЮЩИМ.
Сказал Он: «Поистине, Я сделаю тебя для людей имамом (предводителем)». Сказал [Авраам]: «А [будут ли] из потомства моего [ещё имамы]?» Сказал Он: «Не распространится завет Мой на несправедливых…» (2:124, пер.: Н. Зейналов)
«…Если же не уверуют в них эти (Ибрахим, Исхак, Якуб, Дауд, Сулайман, Айюб, Юсуф, Муса, Харун, Закария, Яхья, Иса, Ильяс, Лут, Исмаил, ал-Яса, Юнус и некоторые из их отцов, потомков и братьев), то уже поручили Мы это (Писание, решение и пророчество) людям, [которые] не были в это неверующими» (6:89, пер.: Н. Зейналов)
«…и (о Мухаммад) не повинуйся из них грешнику или неверному!» (76:24; см. также 33:1, 33:48)
«…и не повинуйся неверным…» (25:52; см. также 18:28)
«О вы, которые уверовали! Повинуйтесь Аллаху и повинуйтесь посланнику и обладателям власти среди вас. …» (4:59)
[Если бы «обладатели власти» также не были чистыми, как Аллах и Посланник, то, чтобы не быть введёнными в заблуждение, верующим пришлось бы обладать большим знанием, чем «обладатели власти», и тогда последние стали бы излишними.]
ВЫВОД
Аллах назначил очищенных предводителей для человечества и повелел нам не следовать за теми, кто грешит.
КОММЕНТАРИЙ К 1-Й НИТИ
Прежде всего отметим, что Аллах сообщает нам, что Он не изменяет Своих установлений:
«Таково было установление Аллаха для тех, которые жили прежде, и ты не найдешь изменения в установлении Аллаха». (Коран 33:62, пер.: Э. Кулиев)
Как следует из приведённых аятов, до Пророка Мухаммада (C) Аллах ограничивал «власть» или «руководство человечеством» исключительно теми, кто был очищен, безгрешен, праведен, не относился к несправедливым или неверующим и т.п. Затем, в соответствии с этой исторической практикой, Аллах в Своём последнем откровении (то есть в Коране) повелевает человечеству не повиноваться тем, кто грешит или является неверующим. Более того, в аяте 4:59 Аллах велит верующим повиноваться Ему, Пророку и «обладателям власти среди вас».
Кто именно являются «обладателями власти», является предметом многочисленных споров: сунниты утверждают, что это может быть любой правитель, тогда как шииты настаивают, что это может быть только тот, кто чист и безгрешен, поскольку трудно представить, чтобы Аллах повелел человечеству повиноваться Ему и Пророку – оба из которых чисты и безгрешны – а также любому другому правителю независимо от его характера, нравственности, веры или знаний. Ибо очевидно, что если «обладатели власти» сами не являются чистыми, как Аллах и Посланник, то они будут ошибаться и, следовательно, по определению не могут быть верно направляемыми. В таком случае, чтобы избежать введения в заблуждение такими предводителями, другим пришлось бы проверять их, обладая большим знанием, что сделало бы таких предводителей излишними и подорвало бы обоснованность их притязания на статус верно направляемого руководства.
Тем не менее, оставляя в стороне рациональные аргументы о том, кем «обладатели власти» могут или не могут быть, наша методология при столкновении с противоречивыми интерпретациями заключается в применении аята 4:82 и проверке, проливают ли другие аяты свет на истинный смысл. Если суннитская позиция верна, и «обладатели власти» не обязаны быть чистыми и безгрешными и не обязаны происходить из той же семьи, из которой ранее назначались носители «власти» и «руководства человечеством», то это, согласно приведённым аятам:
1) противоречило бы окончательному повелению Аллаха в Коране не повиноваться грешникам или неверующим и делало бы его невыполнимым,
2) противоречило бы неизменной и устойчивой практике или установлению Аллаха – насколько далеко охватывает Коран – назначать руководителей для человечества,
3) противоречило бы неизменной практике Аллаха – насколько далеко охватывает Коран – наделять руководством только чистых и безгрешных,
4) противоречило бы неизменной практике Аллаха – насколько далеко охватывает Коран – наделять руководством праведных из одной и той же семьи.
Более того, несмотря на всё вышесказанное, суннитская позиция – что «обладатели власти» не обязаны быть чистыми и безгрешными – является лишь интерпретацией, поскольку, насколько мне известно, в Коране нет аятов, утверждающих, что Аллах предоставил человечеству свободу самостоятельно выбирать своих предводителей и/или что руководители человечества не обязаны быть чистыми и безгрешными (тем самым нарушая Его историческую практику или установление, указанные в пунктах 2, 3 и 4, и противореча аяту 33:62). С другой стороны, аяты данной «нити» прямо указывают на противоположное и подтверждают его. Очевидно, что то, что ясно изложено, понятно и подтверждено несколькими аятами, имеет приоритет над интерпретацией, не имеющей соответствующих подтверждающих аятов.
Поскольку интерпретация, допускающая нечистоту «обладателей власти», порождает все эти (и другие) противоречия, тогда как противоположная интерпретация устраняет их, то в соответствии с аятом 4:82 – утверждающим отсутствие противоречий в Коране – приемлемым является интерпретация, согласно которой «обладатели власти» должны быть чистыми.
Поскольку мы не способны – совершенно и безошибочно – определить, кто является чистыми, 3-я Нить рассмотрит на первый взгляд невыполнимое повеление не следовать за неверующими или грешниками. Действительно, Аллах сказал, что Сам рассудит в том, в чём мы расходимся (42:10, 22:67-69, 5:48, 39:46, 6:164 и др.), тем самым исключая для нас возможность делать такие окончательные оценки.
НИТЬ 2
КОРАН О ЕГО ИНТЕРПРЕТАЦИИ И О ТЕХ, КТО НАДЕЛЁН ЗНАНИЕМ ДЛЯ ЭТОГО
4. РАЗЪЯСНЕНИЕ КОРАНА ИСХОДИТ ОТ АЛЛАХА, И МЫ ДОЛЖНЫ СЛЕДОВАТЬ ЕМУ.
«Поистине, на Нас лежит собирание его и чтение. И когда Мы читаем его, то следуй за его чтением. Затем, поистине, на Нас лежит его разъяснение» (75:17-19)
5. ХОТЯ КАЖДЫЙ МОЖЕТ ПОНИМАТЬ ЧАСТИ КОРАНА,
«Он тот, кто ниспослал тебе Писание, в нем есть знамения (аяты) ясные, … в них суть Писания…» (3:7, пер.: Б. Шидфар)
6. ТЕМ НЕ МЕНЕЕ, КОРАН «ПОЛНОСТЬЮ РАЗЪЯСНЁН».
«…в то время как Он ниспослал вам Писание, подробно разъяснив его?…» (6:114, пер.: Э. Кулиев)
«Книга, стихи которой разъяснены … для людей, которые знают» (41:3; см. также 29:49, 6:98, 6:105)
7. НО ТОЛЬКО (А) ОБЛАДАЮЩИЕ ЗНАНИЕМ И (Б) ОЧИЩЕННЫЕ ВЕРНО НАПРАВЛЕНЫ ДЛЯ ЕГО РАЗЪЯСНЕНИЯ.
(a) «…знамения ясные в груди тех, которым даровано знание…» (29:49; см. также 41:3, 6:98, 6:105)
(a) «…и другие, темные (иносказательные)… но толкование известно лишь Аллаху и тем, кто тверд в знании…» (3:7, пер.: Б. Шидфар)
(b) «Но нет, клянусь местоположением звёзд! … Поистине, это ведь Коран почитаемый в Писании сокровенном. Прикасаются к нему лишь очищенные» (56:75-80, пер.: Н. Зейналов)
(b) «Те, которые уверовали и не облекли веру свою [скверной] несправедливости, … они ведомые [по пути верному]» (6:82, пер.: Н. Зейналов)
КАК И ПРЕЖДЕ, ТОЛЬКО ЧИСТЫЕ И ПРАВЕДНЫЕ БЫЛИ ВЕРНО НАПРАВЛЕННЫМИ